История Сергея

Привет! Меня зовут Сергей. Я – вылечивающийся алкоголик. Мне 41 год, а мой стаж употребления горячительных напитков составляет более 20 лет. Сегодня я трезвый и на протяжении 3-х последних месяцев осознанно сохраняю и оберегаю это состояние. Поверьте, это совсем нелегко, однако считаю, что отказ от употребления алкоголя – вполне посильная плата за обретение здравомыслия и сохранения человеческого облика. Я радуюсь каждому прожитому в трезвости дню и благодарю Бога за то, что он даровал мне этот тернистый, но созидательный путь. Путь к свету и надежде. Из темноты и безысходности. Зачем я все это пишу? Не знаю. Уж точно не хочется назидать прописными истинами. Да и кто я такой, чтобы заниматься наставничеством? Все верно, для проповедника рылом не вышел. Просто очень хочется, с одной стороны, поделиться радостью обретенной полноценности, а с другой – поблагодарить всех тех, кто вложил свою душу в сотворение этого чуда. А еще есть крохотная надежда, что мое откровение поможет кому-то сделать правильный вывод.

Я вышел, как это принято говорить, из вполне благополучной семьи. Мои родители занимали довольно высокое положение в социальной иерархии. Отец был заместителем директора крупнейшего оборонного предприятия, мама – партийным функционером, а в последствии – преподавателем технических дисциплин, заслуженным педагогом России. Несмотря на занимаемый высокий пост, папа – очень мягкий и ведомый человек. Мама – напротив, жесткая и властная. Сколько себя помню, отец никогда не был трезвенником, хотя и не напивался до “поросячьего визга”. Эдакий тихий алкоголик, постоянно шпыняемый “правильной” мамой. Несмотря на это, мою семью без натяжки можно считать дружной. В детстве и юности у меня было все для полноценного становления. И надо сказать, я вполне успешно соответствовал своему статусу. Прекрасно учился, добивался значительных спортивных успехов, интересовался литературой и историей – словом, был вполне благополучным ребенком с весьма радужными перспективами. После окончания школы поступил в высшее военное училище и после его блестящего окончания получил офицерские погоны.

Свое пристрастие к алкоголю я обнаружил в себе во время военной службы в ГСВГ, куда был распределен по окончанию военного училища. Очутившись в офицерском кругу, старался соответствовать сложившимся «традициям». Каждодневные «снятия стресса», порождаемого ненормированными нервно-затратными трудовыми буднями, стали повседневной нормой. Главное, что я очень быстро, точнее – сразу, стал получать от процесса «жидкого расслабления» неописуемое удовольствие. Пил много, даже очень. Сначала только вечерами, потом и по утрам, а затем и в течение рабочего дня. И так все 5 лет…

Переход от военной к гражданской жизни в отношении к алкоголю ничего не изменил. Пить стал еще больше. Поисками причинно-следственной связи себя особо не утруждал. Сложность после армейской реабилитации, отсутствие стабильной материальной базы, профессиональная неприкаянность и, как следствие, напряженные отношения с женой. Что и говорить оправдывать свои пьянки я научился мастерски! Непрекращающаяся жалость к себе, несправедливо обиженному, непризнанному и неоцененному, оправдание собственной никчемности внешними факторами – вот железобетонный плацдарм для мотивированного бухания!

И все-таки на первом этапе у меня еще сохранялись зачатки здравомыслия. Я осознанно поступил в институт и после пятилетнего обучения успешно его закончил, получив престижную профессию юриста. Создатель щедро наделил меня способностями, справедливо рассчитывая на их правильное приложение. Но где там! К тому моменту я уже был глух и слеп. Единственным моим Богом была водка! Пил практически каждый день. Нередко не ночевал дома, неоднократно попадал в вытрезвитель. Мог проснуться в густой траве газона или трамвайно-тролебусном парке, сидя в пустом вагоне. Постоянно терял деловые бумаги, документы. Ввязывался в потасовки, даже воровал. И беспрестанно врал: родителям, жене, работодателю. А уж как обманывал себя любимого! Все время убеждал свою совесть в собственной непричастности к происходящему. Обстоятельства, злые люди, невезение и т.п.

Алкоголь, как ржавчина, разъедал мой мозг. Я падал все ниже и ниже. Безостановочно. Неуклонно. Предопределенно. Конечно, мои близкие пытались мне помочь. Будучи раздавлен, я безропотно позволял «лечить» себя. Трижды кодировался, но, срываясь в пьяную пропасть после очередного «завязывания», каждый раз с безумным злорадством укреплялся в ощущении безысходности своего положения. Ореол мученика, непризнанного, неоцененного и непонятого, постепенно изолировал меня даже от собутыльников, среди которых еще совсем недавно я ощущал себя вполне комфортно. Стал пить в одно рыло. Лучшего собутыльника трудно и представить. Сам себе я казался лучшим собеседником, бесконфликтным и все понимающим. Я уже догадывался, что мое пристрастие к алкоголю – болезнь, преодолеть которую мне не под силу. А коли так, – гори все ярким пламенем. Фатальная, так сказать, неизбежность.

Алкоголизм не бескорыстен. Этот «бог» требует жертв. Все новых и новых. Он неумолим. И как верно преклоненный «прихожанин», я безропотно приносил все самое дорогое на алтарь алкогольного безумия. Я потерял две семьи, поставил под угрозу существование третьей. Отвратил от себя детей, создав ситуацию, когда как гораздо большее благо воспринимается отсутствие общения со мной, нежели необходимость меня видеть. Пропил квартиру, машину, довольно крупную сумму денежных знаков. Из весьма жизнерадостного, чрезвычайно общительного и откровенного человека, мечтавшего о светлом будущем и уверенном в своих силах, я превратился в замкнутого, злого и подозрительного субъекта, с весьма ограниченными и примитивными потребностями. Из вполне адекватного и заботливого главы семьи – в агрессивное и безжалостное животное, жаждущее только водки и секса, плюющее на отсутствие денег в доме, на сжавшегося от страха в своей комнате ребенка, на слезы и мольбы жены. Я отдал почти все. Да и то, что осталось – саму жизнь, уже не представлявшую для меня особой ценности, скорее всего, отдал бы без сожаления. Но видимо, всепрощающим Богом для меня уготована несколько иная участь, поскольку мне, уже ни на что не рассчитывающему забулдыге, была протянута рука помощи и указан путь исцеления.

В реабилитационный центр «Ковчег» меня привела мама. Не скрою, что, переступая его порог, я не верил в возможность получения действенной помощи, я к тому моменту уже ни во что и ни в кого не верил. Как ни странно, но уже на приеме у руководителя центра Александра Владимировича Голомазова маска «воинствующего нигилиста» стала исчезать с моего лица. Вопреки ожиданию я не почувствовал себя растленным негодяем, которому в очередной раз укажут на социальную опасность пьянства и, осуществив платную презентацию очередного чудодейственного метода излечения от алкоголизма, воочию убедят в его уникальности и одновременной простоте. Глаза доктора светились удивительной добротой и не наигранным пониманием. Алкоголики – как дети – остро чувствуют любую фальшь. Выслушав меня, Александр не стал выносить мне врачебный вердикт. Он как бы подвел меня к признанию: «я – алкоголик». Отрицать очевидное – занятие бессмысленное, в этом у меня было достаточно времени убедиться. Удостоверившись в моем желании бросить пить, Александр вкратце рассказал о применяемом в центре методе лечения алкогольной зависимости. Больше всего меня «цепануло» то, что метод этот основан не на страхе негативных последствий от употребления алкоголя в постлечебный период, а на осознанном отказе от него без лишения права выбора. Первые же занятия в психотерапевтической группе убедили меня, что это «мое». Используемая реабилитационная методика лечения основывается на Программе 12 шагов, давно и успешно применяемой во всем мире сообществом анонимных алкоголиков. Сейчас, являясь его членом, могу с уверенностью назвать эту Программу Кодексом духовного роста Человека. Ежедневно я не только получал знания о причинах и симптомах своего заболевания, но и учился трезво радоваться и переживать невзгоды, трезво работать и отдыхать, трезво выражать свои чувства и эмоции, трезво оценивать себя и окружающий мир, каким бы несовершенным он не казался. В стенах «Ковчега» я познал истину – я невиновен в том, что болен, но только я несу ответственность за свое выздоровление!

В справедливости вышесказанного я всецело убедился спустя два с половиной года после окончания группы психотерапии. За время своей осознанной трезвости мне многое удалось сделать. Я обрел новую семью, получил высокооплачиваемую работу, обрел душевный покой и утраченную уверенность в себе. К несчастью для меня душевный покой сменился самоуспокоенностью, а уверенность в себе трансформировалась в самоуверенность. Перестав работать по Программе 12 шагов – совершенствовать себя духовно и нравственно, я позволил гордыне овладеть моим разумом, посчитать себя творцом жизни, способным противостоять все и вся. После этого я был обречен на срыв. Возврат в пьяную бездну был чудовищен! Но Бог вновь не остался ко мне безучастным. Переступив порог реабилитационного центра «Ковчега» во второй раз, я ощущал себя двоечником-второгодником, недоумком, который не способен с первого раза усвоить элементарный урок. Мне казалось, что я обречен на разочарование. Что нового здесь я могу узнать, чему непознанному могу научиться? И вновь я убедился в собственном заблуждении. Самым неизведанным во вселенной существом является познающий себя. Какое счастье, что на моем жизненном пути вновь встретились подвижники надежды! Своим пониманием, заботой, искренним стремлением подставить плечо сотрудники реабилитационного центра «Ковчега» не просто не позволили упасть, но и, терпеливо разобрав совершенные ошибки, вновь зажгли пламя веры в возможность жить самому и давать жить другим, любить и быть любимым, жить, а не существовать. Александр Владимирович и Нелли Григорьевна – это не просто ВРАЧИ, это чудотворных дел МАСТЕРА, способные распознать золотой душевный блеск даже в самых закоррозированных людских металлах. Низкий вам поклон, дорогие! «Ковчег» для меня – это Академия осознанной трезвости, физической и душевной! Как выпускник этого учебного заведения, я очень хочу, чтобы мои преподаватели гордились мной!