История Сергея К.

«Когда-нибудь это закончится, побыстрей бы»-мысль последнего года моего употребления. Настал момент, когда я стал противен сам себе, я понял в какую тварь я превратился, меня тошнило от своей ничтожности и тех вещей которые я творил ради того, чтобы достать наркотик. Последней каплей стало ограбление родной сестры. Я смутно понимал, как это всё произошло. Я сидел в съемной квартире, которую сняла для меня сестра, вытащив из притона и в которой я сам уже устроил притон и глушил страх расправы надо мной, за содеянное, наркотиками.

Я понимал, что произошло что-то ужасное, что я переступил очередную грань и пути назад уже нет. Я ждал приезда мужа сестры, своего отца, милиции, того, кто бы смог справится со мной и наказать. Но произошло то, чего я совсем не ожидал. Приехала сестра, она была одна. Как в тумане я запомнил её слёзы, мольбы лечь, куда-нибудь лечиться и как ей не хочется терять брата. Такие предложения поступали от неё и ранее, но я уже не видел в этом смысла и отказывался. Сколько было этих больниц, госпиталей, психушек, христианских центров я уже точно и не помнил.

Отчаяние и безнадежность твердо поселились в моей голове. Но в тот момент я согласился. Я был под впечатлением произошедшего. Был рад, что хоть таким образом эта ситуация может сойти мне с рук. И помимо всего я не хотел снова оказаться на улице. За мной приехали с утра. Отец был немногословен и угрюм с ним сестра. Я мыл полы всю ночь, под действием наркотиков, плакал от жалости к себе и писал дневник который завел за неделю до этих событий. Меня привезли в больницу, в которой я не однократно уже бывал. Мрачные стены, решётки, равнодушный персонал всё, как и прежде. Разбил голову об тумбочку, обоссался в кровати, наменял, навыпрашивал таблеток на выписку, обменялся кучей телефонов с теми, с кем был там, построил грандиозные планы своего дальнейшего употребления. Вообщем через 11 дней я был готов к «новой жизни». Я хотел было уже уехать своим ходом, стал просить, требовать медперсонал отпустить меня, но меня не выпускали.

Приехал тот же состав отец, сестра. Меня погрузили в машину. Сестра сообщила мне, что меня везут в Реабилитационный центр «Ковчег». Я стал рваться на волю, слёзно обещать им, что я бросил, что я и сам всё уже понял и, если сорвусь приду к ним сам и попрошу о помощи, просил 10 дней отсрочки уладить «серьёзные дела». Но отец сказал мне, что, если я не угомонюсь меня ждут наручники. На этом разговор был закончен. Приехав в реабилитационный центр, я был удивлен той атмосфере, которая была там и самой постановке лечебного процесса. Я был во многих больницах и центрах, но с подобным подходом я столкнулся впервые. Двери реабилитационного центра были открыты, меня это смутило, я мог уйти в любой момент, меня никто не собирался удерживать силой. Но, что-то удержало меня, что-то остановило от шага обратно в бездну.

Сейчас я больше склоняюсь к мысли, что это была надежда. Её заронили во мне люди, которые прошли подобный курс реабилитации и оставались трезвыми долгое время. Они приходили, рассказывали свои истории, делились своим опытом выздоровления, и я всё больше начинал осознавать, что и у меня есть шанс стать таким же, как и они. Работа психологов так же сыграла свою роль, я увидел свою болезнь и свою зависимость совершенно другими глазами. Миф о том, что «кто попробовал слезу мака плачет всю жизнь» стал потихоньку рушиться в моей голове. На данный момент я трезвый 10 лет. Жизнь коренным образом изменилась и это слабо сказано. Мои мечты в употреблении померкли по сравнению с тем, что у меня есть на данный момент. У наркомана, который может прожить один день без наркотиков, есть все шансы на выздоровление и счастливую жизнь. Я ЭТО ЗНАЮ!